Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva
Fruits still falls from apple trees. Kristina Sergeeva

2025 

Реализован в формате фотокниги в рамках лаборатории при музее Невская Застава. Проект и книга находится на стадии реализации



Привет, ты меня слышишь? Я пришла, я здесь никто, но мне важно тебя увидеть.

Мне сказали нельзя о тебе говорить, что по моим меркам довольно грубо, хотя я все равно планирую доказать, что я тебя вижу, даже если тебе удаётся скрыться.

Все попытки обозначить тебя как есть, оказались тщетны. Яблоки падают и гниют, пока дети заливаются смехом на безобидных красных качелях. Ты думаешь, я пройду мимо и не встречусь с тобой, что я упущу такой шанс обнаружить тебя. Кислый запах гнилого яблока, я не могу успокоиться, как он волнует меня. Они стоят там с десятками у подножья реки, а ты думаешь, что я не сделаю тебя видимым.

Я не знаю твоего имени, да и знать мне запрещено, как ты помнишь. Я и сама не уверена, что ты есть, в самом деле — с виду всё правда не так уж и плохо. Люди могут купить яблоки в каждом доме, цвет качелей довольно веселый, река Нева. Если бы я перестала тебя искать, я бы застряла в любви к хорошей погоде. Это не так уж плохо.

Мои кроссовки в глине запачкались, и я счастлива, ведь это значит, что ты здесь. Мы ближе, чем бы тебе хотелось. Яблоки не твои и не мои. Они лежат у самой воды. Но кто я, а кто ты? Ей нравились кстати конфеты из самоката, работать с 10 до 10 и не мыться из-за усталости.

Ты заразительно смеешься, это было у них на глазах, они все уехали на время перекантоваться. Не место и не время говорить о тебе, я знаю, и мне страшно, но страшнее оставить тебя невидимым. Попробуйте вау-поиск! Спросите что хотите — нейросеть ответит и подберет товары.

Не сочти меня сумасшедшей, но я ничего не видела, чтобы знать, за что тебя уничтожить. Хрупкие женщины отстояли свой след, и это главное доказательство твоего присутствия.

В конце района, где ты не заметил, где упустил свою тень, я была там. Я опираюсь на самую сердцевину этого дерьма, чтобы доказать, и чтобы я была не одна, чтобы мы были вместе, чтобы тебя поймать. Я не могу ничего предложить взамен. Холостые мужчины прячут банки в бумажный пакет, под мостом ночуют живые люди, это для таких как ты допустимо. Ты в этом не виноват, ты точно так скажешь.

Кусты заносят в себя остатки деревянного дома, пару месяцев назад еще два пожара были. Ты хочешь, чтобы я успокоилась, чтобы я купила яблоки в местном магазине и забыла про гниющие яблоки у воды. Ты так прост, умоляю. Ты так жалок.

Тебе даже не надо скрываться. Ты просто есть, но гнилое не может уйти. Если я закрою сейчас глаза, если я убегу, я скажу: все сложнее. Тогда ситуация на минус сто баллов. Две женщины задержали взгляд на пустыре с мягкой глиной, где я споткнулась. Это правда, что из Китая доставить могут? Запах сгоревшего дома ни с чем не спутать.

Я не предам себя, и мне нельзя это говорить, но ты — само преступление против человечества. И я сделаю тебя видимым, даже если пока не могу. Я, может быть, и не художница вовсе, раз не могу сделать шаг назад.

Людям нравится шашлык и это меня останавливает. Ты избегаешь языка, ты избегаешь быть видимым через шашлык. Им правда нравится красный цвет качелей и новые яблоки из другой страны. Нева впадает в Славянку. Кирпичи с клеймом и шампур. Закаты янтарные. Как-то надуманно, знаешь. Слишком радостно от твоих речей.

Ты здесь, в каждом отсутствии пешеходной зоны, в каждом с 8 до 5, в каждом гнилом яблоке у воды, в каждой китайской заколке и стухшем матрасе у стройплощадки. Я буду здороваться с каждым встречным, ведь никто никого не знает. Я буду приносить вкусные конфеты из самоката и оставлять у двери пакет. Я буду возвращаться домой, которого у меня здесь нет, и есть шаверму, и смотреть на камыш вдоль дороги, и срывать бумажки с номером телефона. Раньше ты не скрывался и открыто с тобой уживались, ведь мы привыкли, что никому не нужны. Одинокий упавший дом.

Я бы хотела тебя не видеть. Ты даже не представляешь, жизнь настолько проста, если не думать о гнилых яблоках. Мои горбатые плечи не вывезут столько боли, иногда хочется китайских заколок и пива, или уехать в деревню с книгами от Ад Маргинем, вести блог и никогда к тебе не возвращаться. Но я здесь, и я больше не развижу тебя. В этом мы совпадаем. Я несчастна, но я сделаю тебя видимым.

*

Проект посвящён району Усть-Славянка на юго-востоке Санкт-Петербурга, возникшему в XVIII веке на месте слияния рек Славянки и Невы. Когда-то здесь располагались усадьбы, мастерские и дачные участки, позже — частные дома и небольшие фабрики. В начале 2010-х годов район был признан «аварийным» и «депрессивным», после чего началась масштабная реновация: старые дома и частный сектор сносились, а на их месте появились многоэтажные жилые комплексы, призванные символизировать «новую, комфортную жизнь». За последние годы в районе неоднократно происходили пожары в старых домах, нередко в зонах, где планировалось новое строительство. Эти события редко получали объяснение. 

Мой проект о совпадении порядка и нарушения. О том, как эти роли меняются местами. Я ставлю под вопрос цикличность истории и те среды, которые формируют представление о «правильной» жизни, вытесняя зону своей ответственности за деструктивность среды. Выступая непрямым свидетелем, я конструирую поле напряжённого взгляда и рефлексии, способного выйти за пределы навязанного согласия с нормой и сделать ощутимым то, что ускользает из коллективного восприятия.